Это была молодая женщина в темно-синем пальто и берете, и, когда она упала, берет слетел с нее и покатился по тротуару. Я перешел улицу, чтобы ей помочь, но в тот же миг из какого-то двора вышла другая девушка и помогла ей встать. Я собирался в шутку сказать: «Вот падшая женщина», как вдруг услышал, что девушка произносит те же слова. На какой-то миг я потерял дар речи, потом рассмеялся... И вместе со смехом исчезло видение.

— Может быть, это и было видение, — сказал Бельдиман, — но вы его переживете и увидите наяву. И очень жаль, потому что эти девушки не принесут вам счастья.

Эмануэль пристально смотрел на него со странным выражением, словно не понимая.

— Это удивительно, — сказал он. — Вам удалось увидеть то, что я вообразил себе два или три часа тому назад. Каким чудом вы сумели увидеть все это, не понимаю. Но я не могу поверить, что вы угадали все это по песку и камешкам...

Бельдиман некоторое время молчал, словно пытался найти другие знаки.

— Дай Бог, чтобы я ошибся, — сказал он наконец. — Во всяком случае, если вам вскоре встретятся две девушки и одна из них будет помогать другой встать на ноги, бегите от них как можно скорее. Они не принесут вам счастья.

Он тихонько встал и пошел за своей курткой.

— Как вы сказали вас зовут?

— Эмануэль. Александру Эмануэль. Но домашние и друзья зовут меня Санди.

— Странно, — сказал Бельдиман, набросив куртку на плечи. И, ничего больше не сказав, не попрощавшись, медленно пошел к морю.

Эмануэль с грустью отворил окно. Небо серое и низкое, море теряется в дымке.

Он спустился в холл. Арон, племянник хозяина, помахал ему из-за своего стола.

— Вам телеграмма, — сказал он. — Только что принесли...

Эмануэль взял телеграмму, с волнением и недоверием прочел имя и адрес, повертел в руках и спросил:

— Только одна телеграмма? Я хочу сказать: не было ли еще телеграмм? Господину Вэлимэреску, например?