— Они уедут, — решительно повторил его собеседник. — Получат телеграмму и уедут.

— Какое-нибудь несчастье в семье, — равнодушным тоном произнес Эмануэль.

— Нет-нет, совсем другое. Видите ли, они уедут вместе, но очень скоро расстанутся, и дальше он поедет один. И долго пробудет вдали от всех. Он и представить себе не может, как долго он там пробудет. Очень жаль, потому что оба они молоды. Они будут очень редко видеться, — как говорится, раз в год по обещанию...

— Вот как! Возможно, вы и правы. Я заметил, когда разговаривал с ними, что он точно боится чего-то. Видимо, его пугает, что его призовут в армию.

— Вот-вот! — воскликнул старик. — Поэтому они и уезжают...

— Он говорил, что ему всегда и во всем везло. А вот с армией не посчастливилось. Он попал в противовоздушную оборону, и до поры до времени ему удавалось избежать призыва благодаря протекции и связям. Я почувствовал, что ему страшно...

— Теперь ему этого не миновать, — сказал старик.

— Два-три месяца в разлуке с женой... — улыбаясь, произнес Эмануэль.

Старик решительно покачал головой:

— Речь идет не о двух-трех месяцах. Я вам говорю: этот молодой человек долгие годы не сможет вернуться домой. Завтра-послезавтра начнется война, и, если он будет в противовоздушной обороне...

— Начнется война? — переспросил Эмануэль. — Впрочем, что тут удивительного? Все об этом знают. Сегодня, завтра, через год, через дна, но войны не миновать...

— У него все гораздо хуже, потому что ему придется жить в разлуке с женой еще до наступления войны. И долго...

— Но откуда вам это известно? — спросил Эмануэль, резко вскинув голову и пристально глядя на него.

Человек снял с плеч куртку, аккуратно сложил ее, оглянулся вокруг и сделал несколько шагов в сторону большого красноватого камня. Положил куртку на песок возле камня, вернулся и сел лицом к Эмануэлю, спиной к морю. Эмануэль протянул ему пачку сигарет.